Братии из кокосового ореха, называвшегося в XVII веке «индейским орехом», оправлялись по венцу, тулову и крышке серебряными пластинками, украшенными чеканкою или резьбою. Полоски, охватывающие тулова братин для прикрепления венца и поддона, назывались обоймицами.

Серебряные братины Патриаршей ризницы.
Серебряные братины Патриаршей ризницы.

По оправе венцов кокосовых братин также вырезывались подписи. Такая братина есть в патриаршей ризнице: «Братина домовая святейшого патриарха Иасафа» (1634—1641 г.). Размер братины: общая высота 18 сант., диаметр верхнего отверстия 11 сант., диаметр поддона 7 сант. Оправа работы русской.

Братины делались, кроме того, из золота и украшались не только резьбой и чеканкою, но и драгоценными камнями, финифтью и жемчугом.

В оценке даров шведскому королевичу «Вальдемару Христиановичу», произведенной царским алмазного дела мастером Иваном Лангом 22-го января 1644-го года, а также торговцами московского серебряного ряда, отмечено: Братина золота с каменьем с лалы и с яхонты лазаревыми и с изумруды и с финифты. Прислана из приказу золотого дела во 152 году, генваря в 28 день. А по памяти из приказу золотого дела, за приписью Богдана Силина, в ту братину золота пошло 244 золотых угорских (венгерских), весу в золотых 2 фунта 6 золотник, а с уделком пошло 259 золотых, цена по рублю золотой... Да на ту же братину чарка золотая с чернью; золота пошло в чарку 65 золотых угорских... *. В описях братин царской казны упоминается и обнизка жемчугом.

Государев судовой мастер, в 1643 году, декабря 14-го, получил 2 рубля 16 алтын 4 деньги за то, что выковал по указу патриарха Иосифа братину золотую *.

Как велик был спрос на братины, мы отчасти можем судить по сервировке стола в светлый день в 1675 году в Патриаршей Крестовой Палате. На этот день из домовой казны патриарха было выдано серебряной посуды: 36 кубков, 37 братин, 28 ковшей-лебедей, 35 чарок золоченых, 11 стаканов, 9 торелей, 9 ножей, 9 ложек и 2 разсольника *.

Кроме упомянутых русских мастеров, делавших братины, Феодора Евсигнеева и Ивана Баженова, в расходных книгах Патриаршего казенного приказа упоминаются имена: патриаршего жалованного мастера Иванова Василия, делавшего в 1626 году братины, совместно с товарищами — сыном Василием Васильевым и жалованными мастерами Калиною Михеевым и Антоном Михайловым 9), Иванова Власа, Барашской слободы тяглеца, сделавшего в 1673 году 10 братин, причем за работу каждой братины было дано ему по 1 рублю и др. *.

Братины для патриаршего домашнего обихода заказывались не только в Москве, но и в других русских городах. В 1635 году нижегородец, патриарший крестьянин, Леонтьев Иван, сделал серебряную братину в Нижнем и привез в Москву. При этом было ему уплачено не только за работу и материалы, но и для уплаты знаменщику за подписку и за провоз, что дал (он) от Нижнего провозу от себя и что дорогою издержал в мелкие расходы, и на Москве от патриархова двора до Новинского монастыря и от Новинского монастыря на патриархов двор провозу *. Провоз с содержанием от Москвы до Нижнего обошелся в 1 рубль 30 алтын.

Из известных нам русских знаменщиков, наводивших на серебряные предметы, в том числе и на братины, искусные рисунки и подписи для резьбы и чеканки, упомянем Гомулина Ивана Ильина, работавшего в царской Серебряной Палате в 1626 году *, Гомулина Андрея * и Симона Федорова Ушакова *.