Нижний теплый этаж собора также имеет три храма, но они слишком «поновлены», а потому и неинтересны. В древнее время, в соборе было много деревянных резных статуй, но в настоящее время они все вынесены и помещены под собором в особом помещении, где образовался целый своеобразный музей; здесь мы находим статуи: «Спаситель в темнице», «Жены Мироносицы», «Св. Николай Можайский» и особенно интересную — «Господь Саваоф».

Подле собора поставлена грузная и безвкусная колокольня, построенная в прошлом веке. Из ее колоколов замечательны три:

  1. Большой весом в 170 пудов с такою надписью: 1750-го году, месяца сентября, при державе благочестивейшия государыни императрицы Елисаветы Петровны, самодержицы всероссийския, при наследнике ее, внуке благоверного царя императора Петра Великого, его императорском высочестве благоверном государе, великом князе, Петре Феодоровиче, и при супруге его, государыне великой княгине Екатерине Алексеевне, лит сей колокол Соли-Вычегодской в монастырь Введению Пресвятыя Богородицы и Богоявлению Господню, по благословению преосвященного Варлаама великоустюжского и тотемского и радением того монастыря архимандрита Миссаила с братиею, а весу в сем колоколе 170 пуд.
  2. Другой колокол имеет надпись: Превосходительные господа бароны Александр Григорьевич с братьями — Строгоновы построили сей колокол из своего изживения и приложили Соли-Вычегодской в Введенский монастырь 1738-го года за поминовение прародителей своих.
  3. На третьем колоколе читаем: 1754-го года, месяца сентября. Весу 15 пуд. Лит сей колокол в Введенский монастырь при архимандрите Миссаиле с братиею.

К западу от соборного храма расположен каменный корпус настоятельских келий, строенный в прошлом столетии, не представляющий, однако, особого интереса в архитектурном отношении.

Других памятников-зданий в монастыре нет. Но к нему можно применить слова Карамзина об англичанах и Шекспире: обитель не имеет многих памятников, но в ней есть ее соборный храм — и она богата.

Действительно, этот вдохновенный храм пора причислить к славным памятникам русского искусства; он должен быть памятен всем, как памятен теперь своим редким обозревателям и навсегда остаются в памяти его строгие и величавые очертания, его пышная декоративная симфония, — вся эта своеобразная «песня без слов» из камня!

О. Дунаев.