СТАРАЯ МОСКВА.

Собирая материал по истории Петербурга, нам иногда случайно приходится наталкиваться на любопытные эпизоды из жизни старой Москвы. Один из таких эпизодов закладка «вознамереннаго великолепнаго Кремлевского здания» и служит предметом настоящей заметки.

Закладка произошла, как повествуют «С.-Петерб. Ведомости», 9 августа 1772-го года. Петербургская газета, уделявшая событиям из жизни Москвы обыкновенно очень мало места, на этот раз не поскупилась и напечатала корреспонденцию в четыре страницы. Появление такой большой необычайной статьи объяснялось следующим образом: «величество сего здания делает и малое начало примечания достойным».

Как же происходило такое знаменательное не только для Москвы, но и для всей России событие? Постараемся как можно ближе придерживаться подлинника. Никакой пересказ не сохранит колорита описания, а между тем в этих, иногда на современный взгляд — неуклюжих по форме, строчках и заключается вся прелесть.

Оказывается, прежде всего, очистили то место, где должна была происходить закладка здания: «во-первых из намереваемаго по берегу Москвы-реки, длиной более 300 сажен, здания очищено было по средине и против собора Архангельскаго место на зал, пространством на 50 саженей». Затем приступили к украшению этого места, по углам воздвигли «на время четыре столба ордена Дорическаго». Почему избрали дорические колонны, а не какого-либо другого ордера, например, коринфского, которые и гораздо красивее и богаче своими капителями? Этот вопрос в настоящее время может показаться праздным,— так захотелось архитектору, но не надо забывать, что дело происходило в XVIII веке, в веке символа, эмблемы, когда строго наблюдали за соответствием наружного исполнения внутреннему содержанию. Действительно: «дорические колонны употребляемы в древности были в честь Геркулесу», и изображали «геройскую и здания намереваемаго крепость с его пределы». Таким образом, зритель, увидав дорические колонны, должен был вспомнить о Геркулесе, а отсюда вывести заключение, что и строящийся дворец по своей крепости будет подобен титану древности! На столбах были «аллегорическия изображения Европы, Азии, Африки и Америки, переплетенныя зелению». Опять новый символ — в то время были известны только четыре части света, пятая — Австралия еще не была открыта и счастливые островитяне наслаждались покоем и счастьем, без опеки европейцев — постановка изображения всех частей света на месте воздвигаемого дворца ясно «свидетельствовала о могуществе Россов и величестве здания».